МЫ РЕКОМЕНДУЕМ

Эти книги никого не оставили равнодушным. Они стоят того, чтобы познакомиться с ними поближе.

Содержание

Млечин Л.М. Китай – великая держава номер один?
СПб: БХВ-Петербург, 2012. – 400 с.

Автор стремится развенчать расхожие домыслы и мифы о современном Китае, показать его истинное лицо, в частности, что представляет собой современная китайская компартия. В Китае страной управляет и определяет текущую политику не один вождь, а политбюро из 9 человек. Они не голосуют, решения принимают на советский манер – консенсусом, у каждого есть право вето. Отличительная особенность Китая – добровольная смена лидеров. После Мао Цзэдуна китайские лидеры стремятся свести срок пребывания у власти к одной десятилетке.

Партийный аппарат определяет все стороны жизни страны через государственные и правительственные учреждения. Отделы ЦК контролируют важнейшие структуры в стране – вооруженные силы, спецслужбы, средства массовой информации, суды и государственные предприятия. Но качество китайского авторитарного правления значительно выше, чем ближневосточного. Правительство отслеживает признаки социального недовольства и отвечает на него послаблениями, а не репрессиями. При вопиющих случаях коррупции и ущемления прав правительство сурово спрашивает с местных чиновников, применяет жестокие наказания, вплоть до смертной казни.

Экономические реформы подорвали могущество и всевластие компартии, но она нашла свою нишу. Ослаб идеологический контроль, что естественно при огромном наплыве иностранцев, и партийные задачи изменились. Теперь самое важное поручение партийцам – привлекать в страну как можно больше иностранных инвестиций, помогать людям богатеть. Первичные партийные организации есть повсюду – на производстве, в селе, в армии, научных институтах и даже на частных и совместных предприятиях. Членство в партии по-прежнему необходимо для успешной карьеры, без партбилета не продвинуться. Он позволяет богатеть и даже критиковать чиновников за бюрократизм. А вот выпасть из системы непозволительно – диссидентами занимается госбезопасность. Китайские коммунисты не смущаются: мало что свято, практически все продается…

Из опыта развала СССР извлечен важный урок: сохранение власти требует не жесткости и упорства, а гибкости и умения приспосабливаться к меняющемуся миру, но до определенной степени. Для китайских лидеров главное – стабильность в стране, то есть сохранение существующего режима. На любые иные перемены они готовы пойти. У них перед глазами пример СССР. Китайский партаппарат понял, что либерализация режима неминуемо ведет к его крушению. Потому ситуация с правами человека в стране оставляет желать лучшего.

Об авторе. Млечин Леонид Михайлович – писатель, историк, телеведущий.


Содержание

Ельцин Б.Н. Президентский марафон. Размышления, воспоминания, впечатления
М.: АСТ, 2000. – 426 c.

Первый демократически избранный президент России рассказывает личную историю, подводит итог своего десятилетия в российской политике, «изнутри» описывает судьбоносные для страны события, которые произошли после 1996 года. Быстрая смена правительств, финансовый кризис, «красный» премьер Примаков, попытка импичмента, мучительный поиск преемника, жестокая предвыборная борьба в 1999 году, досрочная добровольная отставка… Любопытно заглянуть в «кухню» этих событий, услышать суждение, оценки и объяснение поступков самого первого лица в государстве. Вот только некоторые из них.

«Осенью 1998-го ни в прессе, ни в Думе, ни в Совете Федерации, ни в социологических анализах, ни просто на улице не было разговоров о переделе власти и собственности, о необходимости введения каких-то чрезвычайных мер. (…) Политическое пространство частично отдано оппозиции, коалиционному правительству Примакова. Но отдано в очень нужный момент! Антикризисные меры – строгая вещь. Они не предполагают ни политиканства, ни революционного бреда.

Своей уверенной неторопливостью Евгений Максимович сумел приглушить царившее в обществе в сентябре–октябре настроение и убедить всех в возможности стабилизации обстановки. Честно говоря, именно на это я и рассчитывал. Словом, Примаков добился такой прочности положения, какой не было ни у одного из российских премьеров. Объективно для этого были все основания: поддержка самых разных политических сил, от Администрации Президента до Государственной Думы, высокий рейтинг доверия (…) я ждал от правительства Примакова не решительных действий, а их отсутствия. (…) Для меня главным оставалось то, что Примаков и его правительство будут держать политическую паузу (тем самым помогут экономике выбраться из кризиса) и что руки у коммунистов связаны участием их людей в правительстве. (…) Людям импонировали лозунги нового правительства: жить по средствам, производить и покупать отечественные товары. Правительство же помогало экономике тем, что, по сути, оставило ее в покое. (…)

Евгений Максимович, вольно или невольно, помогал мне в достижении главной политической цели – спокойно довести страну до 2000 года, до выборов. Затем, как я тогда думал, мы вместе найдем молодого сильного политика и передадим ему политическую эстафету. Дадим ему стартовую площадку, поможем раскрыть свой потенциал. И тем самым поможем выиграть выборы».

Об авторе. Ельцин Борис Николаевич – первый всенародно избранный президент России (с 10 июля 1991 года по 31 декабря 1999 года).


Содержание

Пастухов В.Б. Реставрация вместо реформации. Двадцать лет, которые потрясли Россию
М.: ОГИ, 2012. – 528 c.

Если бы завтра весь правящий класс России исчез, то это мало что поменяло бы в жизни русского народа. Через какое-то время он «отрастил» бы себе точно такую же алчную и коррумпированную власть, которую имеет на протяжении многих веков своей истории. Все самые грандиозные русские революции были культурными революциями. То место, которое в европейской истории занимают социальные конфликты, в русской истории отведено столкновению культур, войне «менталитетов», поэтому русские революции происходят неожиданно для стороннего наблюдателя – им не предшествуют ни ужасающий голод, ни всеобщая разруха. Они появляются уже после революции. В основе русских революций лежат оскорбленное достоинство, нетерпимость и ненависть культурных классов друг к другу. Революционный энтузиазм в России не только не сопряжен напрямую с экономическими интересами, но зачастую противоречит им, а революции делаются в пользу «третьих лиц». Революцией профессионально занимаются не те, кому плохо, а те, кому хорошо, но кто приходит к убеждению, что дальше так жить нельзя.

Автор считает, что вырваться из замкнутого круга русской истории можно, только изменив культурные основания власти, подорвав ее базу. Россия нуждается в реформации, в глубоком пересмотре основ своей культуры. Речь идет о реорганизации культуры, а не о попытке механически имплантировать в русскую культуру образцы чужой культуры, потому что все неродное будет уничтожено. Пока же вместо реформации власть предлагает обществу реставрацию, не меняет, а укрепляет культурные основания, которые 20 лет назад уже привели страну на грань катастрофы. И сегодня Советский Союз, «переставший существовать как геополитическая реальность», существует как «виртуальная реальность», напоминает о себе сходством нынешней власти с прошлой. Не надо быть пророком, чтобы увидеть в новой России все черты советского прошлого и предсказать ей советское будущее.

…Право в России сохранилось как видимость. Формально оно существует (действуют десятки тысяч норм, работают правоохранительные органы и тюрьмы), но только для тех, у кого нет ресурсов для его преодоления. Право утратило свое главное качество – всеобщность, стало избирательным, стало частным в том смысле, что принадлежит исключительно частным лицам.

Насилие – единственный эффективно действующий инструмент. Но произвол власти – лишь вершина айсберга, а основание погружено глубоко в общество, в котором идет непрекращающаяся гражданская война всех против всех. Найдется немало тех, кто указывает на власть как на причину произвола. Однако требуется гораздо больше мужества и мудрости, чтобы признать главным источником насилия само общество.

В перестройку господствующим классом советского общества стал номенклатурно-криминальный союз и после перестройки он им остался. В СССР основу экономики составляла государственная собственность, которой с оглядкой на государство распоряжались частные лица из правящей элиты. В России основу экономики составила частная собственность, которой частные лица, составившие новую элиту, распоряжаются с той же оглядкой на государство. При этом доминирующим культурным архетипом в России продолжает оставаться «советский человек».

…Есть и новые тенденции – несмелый рост элементов новой культуры, появление почти в каждом сегменте общественной жизни совсем несоветских людей, обладателей самостоятельного, независимого ума. Подрастает когорта независимых профессионалов, молодых управленцев, в том числе прошедших дисциплинирующую школу западного бизнеса. Где-то в щели между госкорпорациями и спекуляцией «зацепился» отечественный инновационный бизнес (на трубе уместились многие, но отнюдь не все). Есть и старые «бойцы теневой экономики», чья рука «колоть устала». Пройдя огонь, воду и медные трубы экономических войн, они хотят мирно закончить свою сытую жизнь в правовом государстве. Иногда мелькает новое чиновничество – как правило, представители второго и третьего эшелона власти, у них есть одно важное преимущество перед бесконечными «питерцами» и «силовиками» – они молоды. Эти «новые русские» внешне пока не очень заметны, потому что интегрированы в сегодняшнюю элиту (правда, на вторых ролях), в противном случае у них не было бы шансов выжить. В России можно быть эффективным, только находясь внутри системы. Следует помнить, что политическую революцию, поставившую точку в советской истории, совершили ассимилированные в номенклатуре интеллигенты.

В недалеком будущем к активной общественной жизни в России придет поколение, родившееся после коммунизма, для которого советское прошлое будет лишь легендой. Его реакция и поведение с позиций сегодняшнего дня непредсказуемы. В следующем десятилетии ему придется выбирать: либо прежний произвол с последующим неминуемым распадом страны, либо поворот к правовому государству. Вот тогда России и понадобится новый президент. А пока она голосует за старого, чтобы управлять хаосом…

Об авторе. Пастухов Владимир Борисович – известный исследователь российской политики, публицист, адвокат, доктор политических наук, St. Antony College University, Oxford.